(no subject)

***
Это уже и не первый случай, когда приписывая им сучий нрав, называют стервой, тех, кто красив и прав
или неправ, кто в картинном, смелом... наперекор карантинным мерам не ставших ни на прикол, ни ниже или тише воды и трав.
Полчища прочих людей несметны, а уверены и бессмертны лишь не имеющие детей, разума или порока сердца,
кто не марается в жизни, в жиже, те, кто богаты, смелы и рыжи, среди которых не встретишь брата или единоверца.

(no subject)

КАРАНТИН
Если будет карантин – жизнь свою укоротим,
в пропасть кинемся с обрыва и утонем, как свинец.
Если навсегда отнять, что не сможем ни обнять,
что ни курева, ни пива, ни футбола наконец...
Дева, красная лицом, то ли Маня, то ли Дуня,
после нового шампуня сладко пахнет леденцом.
В баре стол стоит пустой, и ни с этой и ни с той,
разрушаются устои, ходит мальчик холостой.

(no subject)

УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ
Без усилий и боли живут только те,
у кого декольте, чернокожие слуги...
Говорят... что на Юге живут без натуги,
утюги не таскают... в любой темноте
видят проблески света, а осенью – лето.
Только тем повезет и продолжит везти,
кто хмельны и к шести хоть немного раздеты,
кто сумеет ловчее глаза подвести.
Подведут.
Их мужчины идут на работу
и потом до не помню какого-то поту,
ради хлеба и dough, бабла и лавэ,
как им стих девятнадцатый в третьей главе
предрекал. Уточню, что я не клерикал,
но они наизусть эту самую Книгу...
в тех стихах, где я только зевал, да икал,
находили и «смыслы», и даже интригу.
Унеси меня прочь, с сапогов отряси...
увези на такси в те места волонтером,
где мужчины прилизанней, чем Теннесси
Эрни Форд... Был такой человек о котором
я не знаю, не помню и знать не хочу,
А потом я включу, чтоб у самого уха
глухо пел мне какой-нибудь бас-баритон,
что у всех – тяжелее шестнадцати тонн,
а у них легче пуха.